Где Дух Господень - там Свобода (с)
Апрель… Что можно сказать об апреле? Второй месяц весны. Оттепель, капели, таяние почерневшего ещё в марте, теперь уж совсем некрасивого снега. Небо, такого радостно-чистого, доброго голубого цвета… Летом этот цвет становится совсем другим – агрессивным, знойно-синим, а потом и пыльно синим. Но сейчас – апрель.
Время переваливает за полдень, и я, как обычно, начинаю собираться на работу, второпях накладываю на лицо элегантный, неброский дневной макияж, управляюсь с волосами за пятнадцать минут – прежде неприкаянно распущенные по плечам и перехваченные обручем волосы заплетаю в косу, надеваю ботинки и пальто, подхватываю сумочку и полиэтиленовый пакет со свежевыглаженной униформой, закрываю за собой входные двери, внутренне настраиваюсь на рабочий лад и шагаю в раскрытую дверь лифта. Минута – в лифте, две минуты – идти до остановки, но иду пять, так как тротуары неубраны и скользко.
На остановке – чудо расчудесное. Бабулька, торгующая каждый день семечками и воблой, держит в руках букет разноцветных фрезий. Один-единственный. И откуда он у неё взялся? За пять лет ни разу не видела, чтобы она торговала цветами. Только семечки, вобла, ну, и ещё кое-какие овощи – на деревянном, покрытом остатками коврика, ящике, пристроился репчатый лук в прозрачном кульке, кило моркови и четвертушка тыквы. И – фрезии. В руках.
“Двадцать рублей”, – на мой безмолвный вопрос. Без колебаний достаю из кошелька требуемую сумму, бабулька облегченно вздыхает: “ Весна наступила”.
Подъезжает моя маршрутка, в это время почти пустая. Даже моё любимое место свободно – непарное, с поручнем-перегородкой.
Сорок минут – и я на работе. “Ой, какая прелесть”, - визжит от восторга моя сменщица Аллка и тут же бежит искать какую-нибудь ёмкость для моих фрезий. Находится ваза, наша дежурная ваза, из года в год служащая прибежищем для букетов, которые коллектив дарит очередному именнинику, и пластиковая бутылка, которую заботливая Аллка разрезает пополам. Ваза красивее, но она слишком велика для хрупких невысоких фрезий… “Кто-то подарил?” – спрашивает Аллка. Отрицательно качаю головой и она оставляет меня в покое, наедине с нашей квитанционной книжкой, двумя телефонами и букетом нежно-сладко пахнущих фрезий.
4 апреля – написано на первой странице нашей книжки. Четвёртое… Дата. И воспоминания на весь остаток дня.
Время переваливает за полдень, и я, как обычно, начинаю собираться на работу, второпях накладываю на лицо элегантный, неброский дневной макияж, управляюсь с волосами за пятнадцать минут – прежде неприкаянно распущенные по плечам и перехваченные обручем волосы заплетаю в косу, надеваю ботинки и пальто, подхватываю сумочку и полиэтиленовый пакет со свежевыглаженной униформой, закрываю за собой входные двери, внутренне настраиваюсь на рабочий лад и шагаю в раскрытую дверь лифта. Минута – в лифте, две минуты – идти до остановки, но иду пять, так как тротуары неубраны и скользко.
На остановке – чудо расчудесное. Бабулька, торгующая каждый день семечками и воблой, держит в руках букет разноцветных фрезий. Один-единственный. И откуда он у неё взялся? За пять лет ни разу не видела, чтобы она торговала цветами. Только семечки, вобла, ну, и ещё кое-какие овощи – на деревянном, покрытом остатками коврика, ящике, пристроился репчатый лук в прозрачном кульке, кило моркови и четвертушка тыквы. И – фрезии. В руках.
“Двадцать рублей”, – на мой безмолвный вопрос. Без колебаний достаю из кошелька требуемую сумму, бабулька облегченно вздыхает: “ Весна наступила”.
Подъезжает моя маршрутка, в это время почти пустая. Даже моё любимое место свободно – непарное, с поручнем-перегородкой.
Сорок минут – и я на работе. “Ой, какая прелесть”, - визжит от восторга моя сменщица Аллка и тут же бежит искать какую-нибудь ёмкость для моих фрезий. Находится ваза, наша дежурная ваза, из года в год служащая прибежищем для букетов, которые коллектив дарит очередному именнинику, и пластиковая бутылка, которую заботливая Аллка разрезает пополам. Ваза красивее, но она слишком велика для хрупких невысоких фрезий… “Кто-то подарил?” – спрашивает Аллка. Отрицательно качаю головой и она оставляет меня в покое, наедине с нашей квитанционной книжкой, двумя телефонами и букетом нежно-сладко пахнущих фрезий.
4 апреля – написано на первой странице нашей книжки. Четвёртое… Дата. И воспоминания на весь остаток дня.